А. Б. СНИСАРЕНКО

Пунические войны

В 265 году до н. э., когда Рим завершил подчинение Итальянского полуострова, хозяином центральной части Средиземного моря был тиран Агафокл Сиракузский, а запад контролировали карфагеняне; сицилийцы в основном крутились вокруг своих берегов, грабя подряд всех проезжих.

Расцвет и величие Карфагена достигли кульминации. По новым договорам с Римом, заключенным в 348 и 279 годах до н. э., карфагеняне не заплывают в Тирренское море, а римляне – западнее Сардинии. Корсика и Сицилия остаются спорными территориями. Немного времени спустя ею осталась только Корсика. Агафокл приглашает карфагенян в восточную Сицилию, надеясь с их помощью подавить восстание черни. Восстание подавлено. Но у пунийцев есть одна черта, общая с римлянами,– они не любят делать половину дела. Талантливый полководец Гамилькар Барка (Молния) завоевал всю Сицилию, кроме Сиракуз и Мессаны, и укрепил позиции Карфагена в Испании. Из сицилийской крепости Лилибея Гамилькар в 269 году до н. э. совершил поход в южную Италию и разорил греческие города Гераклею и Метапонт. Но на обратном пути у Мессаны его уже ждали римляне. Это было первое военное знакомство Карфагена с Римом. Здесь Гамилькар узнал, что такое поражение.

Возвышение Рима причиняло беспокойство не только Карфагену. Опасность нависла и над Сицилией. В 265 году до н. э. тираном Сиракуз становится Гиерон II, он заключает с Карфагеном военный союз. Год спустя союзники были разбиты двумя легионами римского консула Аппия Клавдия Каудекса. Частые мелкие стычки, последовавшие за этим, осады городов, грабежи и пожары не могли не привести к большой войне. Она началась в этом же году и получила название Пунической.

Первая пуническая война

Римские когорты, тесня карфагенских наемников, быстро добились успехов в Сицилии и даже перетянули на свою сторону Гиерона, едва не лишившегося армии в стычке с римлянами. (По сообщению Полибия, тиран, оценив обстановку, оставался их союзником и во время второй войны.) В 262 году до н. э. римляне осадили Агригент, славный своим храмом Зевса. Скульптуры его фронтонов – гигантомахия на восточном и гибель Трои на западном – ожили в самом городе

Но карфагеняне, имевшие хороший флот, неустанно перебрасывали в принадлежавшую им западную Сицилию свежие силы и даже стали появляться в Италии. У Рима флота не было: он уничтожил все свои триремы в 311 году до н. э. собственными руками, после одновременной гибели многих кораблей с людьми во время шторма, и горько теперь сожалел об этом. С тех пор в течение двух десятилетий римские воды патрулировали лишь две эскадры по десять трирем каждая: это была обычная численность римских эскадр. Но когда уверовавшие в свою морскую мощь сыны Ромула атаковали однажды греческий флот Тарента, они получили столь чувствительный щелчок, что вытащили и эти свои корабли на сушу и оставили их гнить на катках, а для охраны морских дорог мобилизовали южноиталийских греков, которых они называли союзниками.

Римляне быстро исправили свою оплошность после того, как в их руки попала севшая на мель карфагенская пентера. По ее образцу при помощи южноиталийских греков и на их верфях они за два месяца строят сто двадцать точно таких же кораблей, проходят краткосрочные мореходные курсы и тактику морского боя у подвластных им этрусков и уже через три месяца, на четвертом году войны, консул Гай Дуилий, имея на десять кораблей меньше, чем пунийцы, выигрывает морское сражение при Милах.

В Риме воздвигается высокая мраморная колонна Ростра, утыканная тридцать одним форштевнем захваченных кораблей (она была потом перенесена в Капитолий). Этот обычай, древний и повсеместный, упоминал еще Геродот: после победы над самосцами “эгинцы отрубили носы с изображениями вепря и посвятили в Афины на Эгине”. Эти носы, бронзовые или железные, римляне называли рострами или, реже, латинизированным греческим словом “эмбол” (клюв), а изображение вепря – не что иное, как окованная металлом балка, выступавшая из носовой части над килем, выполнявшаяся в виде клыков вепря, звериной головы или острого птичьего клюва и игравшая роль тарана. Один такой таран был поднят со дна генуэзской гавани, где в YI веке до н. э.разыгралось морское сражение с карфагенянами, возглавляемыми Магоном.

Еще в 338 году до н. э.после успешного окончания Второй Латинской войны римляне отправили часть захваченных кораблей на свои верфи, часть сожгли, а их носами украсили сооруженную на форуме Романум большую парадную трибуну, с которой отныне ораторы должны были обращаться к римскому народу.

Рим стал морской державой. Весной 256 года до н. э.консул Марк Атилий Регул с флотом в триста тридцать кораблей упрочил достижение Дуилия, пустив на дно шестнадцать и захватив сто четырнадцать судов – почти треть карфагенского флота – у мыса Экном, а еще через пятнадцать лет проконсул Гай Лутаций Катул с двумястами кораблями, построенными на пожертвования римских крезов, воспользовавшись опозданием карфагенской эскадры, снова разгромил пунийский флот у Эгатских островов, потопив полсотни и захватив семьдесят кораблей.

Карфаген навсегда утратил господство в Средиземном море. В этом же году Гамилькар и Катул подписали мирный договор, означавший конец двадцатитрехлетней войны и поражение Карфагена. Пунийцы уплатили Риму огромную контрибуцию и очистили всю Сицилию, ставшую римской провинцией. Ради спасения своей репутации карфагенское правительство всю ответственность за поражение возложило на наемного спартанского полководца Ксантиппа и специальным указом поручило его судьбу Мелькарту: Ксантиппа посадили на едва державшийся на плаву корабль и отослали на родину. Его дальнейшая судьба неизвестна...

Вторая пуническая война

В 229 году до н. э.завоевания Гамилькара в Испании прервала его гибель. Его начинания продолжил Гасдрубал, приходившийся Гамилькару зятем. Ему удалось не только закрепить завоевания тестя, но и расширить их границы примерно до двух третей всего полуострова. Северные пределы карфагенских владений достигли Ибера, западные – Анаса. Эти границы он закрепил договором с Римом в 226 году до н. э.

Пять лет спустя Гасдрубал погиб от кинжала иберийца, и главнокомандующим стал двадцатипятилетний командир конного корпуса – сын Гамилькара Ганнибал, хорошо помнивший принесенную шестнадцать лет назад совместно с отцом клятву на алтаре Молоха, что они всю жизнь, что бы ни случилось, будут врагами римлян, как завещала их прародительница Элисса.

После битвы при Каннах летом 216 года до н. э.Филипп отправляет афинянина Ксенофана к Ганнибалу с предложением заключить военный союз: таким путем он рассчитывал поправить свои дела в Иллирии. Союз был заключен, и оба царя скрепили его торжественной клятвой, получившей название Ганнибаловой. Рим, оказавшийся перед перспективой войны на два фронта, был повергнут в ужас.

В 213 году до н. э.к Карфагену примкнули Сиракузы, и одновременно Ганнибал нежданно-негаданно приобрел еще одного союзника – сына нумидийского царя Галы Масиниссу: не сумев отбить трон у самозванца Сифакса, Масинисса с остатками верного ему племени массегилов примкнул к Ганнибалу, чтобы поучиться у него военному искусству и вернуть царство.

Однако уже в следующем году военное счастье отвернулось от Ганнибала. Летом страшная эпидемия чумы в Сицилии, по свидетельству Ливия, унесла в могилы тридцать четыре тысячи карфагенян, после чего Сицилию окрестили “Островом костей”. Надежды на помощь Филиппа рухнули: посланный им флот (двести кораблей) был почти целиком уничтожен. А еще год спустя римлянам удалось без особого труда взять приступом обессиленные чумой и осадой Сиракузы (при этом погиб механик Архимед, приходившийся Гиерону родичем) . Почти одновременно с Сиракузами пала Капуя. Все вчерашние союзники Ганнибала склонили головы перед Римом.

19 октября 202 года до н. э.римляне разгромили карфагенскую армию на ее территории – у города Зама, в ста километрах к югу от Карфагена. Римлянам помог конницей Масинисса, успевший к тому времени усомниться в непобедимости карфагенян. Год спустя был подписан мир. Из столицы большой державы Карфаген фактически превратился в полис. У него больше не было заморских владений, армии, военного флота (кроме двенадцати триер для береговой охраны), боевых слонов. Африканские владения со всем имуществом были подарены Масиниссе. Этот хитрый царек получил так много, что, по словам Страбона, “приучил кочевников к гражданской жизни, сделал их земледельцами и научил военному делу вместо занятия разбоем”.

Дальнейшая судьба Ганнибала

В 196 году до н. э.Ганнибал возвращается в Карфаген из Гадрумета, куда он бежал после битвы при Заме, и становится суффетом. Стремясь наладить нормальную жизнь республики, он первым делом объявляет войну коррупции, полностью обновив состав правительства. И тогда карфагенские олигархи, не придумав ничего лучшего, обратились с жалобой на него... в римский сенат!

Римляне отнеслись к жалобе чутко. Они потребовали в заложники триста аристократов, все имеющееся оружие и весь торговый флот – в противном случае они ни за что не ручались. Но в конце концов оба сената нашли общий язык. Опасаясь, что этот полководец, покоривший в Италии четыре сотни городов, быстро соберется с силами и опять станет угрожать Риму, римские сенаторы в 195 году до н. э.согласились удовольствоваться выдачей одного лишь Ганнибала.

Ганнибал покидает город и отправляется в Коркиру, а оттуда дальше на восток. На родине Элиссы – в Тире он встречается с селевкидским царем Антиохом и становится его советником. В 192 году до н. э.Антиох объявляет Риму войну, и Ганнибал играет в ней не последнюю роль.

Исход этой войны решился на море. Летом 191 года до н. э.у Мионнеса на западном берегу Малой Азии сошлись флот Антиоха, насчитывавший семьдесят триер и сто тридцать легких судов под командованием родосского изгнанника Поликсенида, и полторы сотни римских квинкверем. Силы были слишком неравны, и Поликсенид не принял бой. К следующему году он располагал уже двумя флотами: один, из девяноста кораблей, был собран в Эфесе, другой, из пятидесяти, вел из Финикии Ганнибал. Была вторая половина лета, дули северо-западные этесии, эскадра Ганнибала продвигалась с черепашьей скоростью...

Трудно предположить, как выглядела бы вся дальнейшая история Средиземноморья, если бы эскадры Поликсенида и Ганнибала соединились, Этого не произошло благодаря оперативным мерам, предпринятым Родосом. На этот раз, впрочем, победителями были бы в любом случае родосцы: Поликсенид или его противник Эвдам, – и оба они шли в бой под традиционным лозунгом установления равновесия сил и свободы мореплавания.

Эвдам мобилизовал на островах – членах Лиги – все их морские ресурсы и с тридцатью двумя тетрерами и четырьмя триерами выступил на перехват Ганнибала. Он настиг его у города Сиде. Ганнибал потерял в этом сражении десять кораблей (один из них попал в плен) и еще десятка два были серьезно покалечены таранной атакой. Вскоре Эвдам одержал победу и над Поликсенидом.

После завершения войны, в 188 году до н. э., римский сенат включает в условия Апамейского договора два основных пункта: запрещение Антиоху иметь флот, кроме традиционного десятка кораблей для береговой охраны (но и они не допускались в воды западнее Сарпедонского мыса), и “выдачу Ганнибала карфагенянина”. Если каждый родосец стоил корабля, то этот пуниец стоил флота! “Изгнанный из Африки Ганнибал по всему свету ищет врага римского народа”,– пишет римский историк Публий Анней Флор. Полководец бежит в Армению (Арташес I обязан ему основанием Арташата на Араксе). На Крит. Потом в Вифинию, где помогает царю Прусию в войне с Пергамом.

Но и здесь настигает его рука Рима. После пяти лет скитаний в Передней Азии шестидесятитрехлетний Ганнибал покончил счеты с жизнью в столице Вифинии Никее, приняв яд. Его похоронили на чужбине – в Либиссе, недалеко от Бизантия.

Разрушение Карфагена

Римляне уже не могут остановиться. Карфаген мешает им жить. Сенаторы прибегают к казуистике: они обещали сохранить Карфагенское государство – они его сохранят. Государство – но не город, о городе речи не было. Участник Второй Пунической войны сенатор Катон все свои выступления с маниакальным упорством заканчивает одной и той же фразой: “Впрочем, я считаю, что Карфаген должен быть разрушен”. Капля точит камень, речи Катона точили сенат, сенат точил зубы на Карфаген.

В 149 году до н. э.римская армия переправилась через Сицилию в Утику. Карфагеняне, сытые войнами по горло, запросили мира, они были готовы на любые условия. Они выполнили даже ультиматум римлян сдать все оружие. Но когда те выдвинули новое требование: оставить город (намереваясь его разрушить) и впредь селиться не ближе чем в двадцати семи километрах от моря, пунийцы приняли бой. Они любили свой Карфаген. Римская армия осадила город. Семь крупнейших вассалов Карфагена, и среди них Гадрумет, Утика и Гиппон-Диаррит, приняли сторону римлян. (Впоследствии им был дарован статут вольных городов, а Утика стала столицей провинции Африка.) Обескровленный Карфаген оказался лицом к лицу с сильнейшим государством мира.

Вся история Третьей Пунической войны – это история двухлетней осады одного города. По свидетельству Страбона, осажденные карфагеняне ежедневно изготавливали сто сорок щитов, пятьсот копий и тысячу стрел катапульт (волосы для манатов катапульт отдали служанки). За два месяца они построили сто двадцать палубных кораблей и, так как устье Котона охранялось римлянами, неожиданно вывели их в море, прокопав другое устье. Но все было напрасно. Тщетно пунийцы носили в жертву Белу и Молоху своих детей, тщетно восстанавливали разрушаемые римлянами стены. Судьба африканского Вавилона была предрешена. Осада последней крепости – храма Эшмуна длилась шесть суток. Карфагеняне погибли непобежденными.

Зарево пожаров бушевало семнадцать дней. Карфаген был разрушен до основания, а территорию, на которой он стоял, трижды пропахали плугом. В борозды римляне сыпали соль, чтобы никогда эта земля не дала никаких всходов. Пятьдесят тысяч пунийцев были проданы в рабство. Так потомки Приама закончили тысячелетний спор с потомками Хирама и Агамемнона.

Когда в 1948 году Жак Ив Кусто и Анри Паудебар пытались разыскать под водой карфагенский порт, руководствуясь аэрофотоснимками военных летчиков, их постигла неудача. Город Элиссы исчез бесследно. Рим стал властелином всего Средиземноморья.